— Да, необходимо…

Присев на край стола, Старик положил руку мне на плечо.

— Сан-Антонио! Я намерен возложить на вас самую опасную, я бы сказал, самую драматическую миссию из всех, которые вам когда-либо поручались!

Я почувствовал, что мое дыхание пресеклось.

— Да?

Вы должны придумать способ отправиться в Восточную Германию вместе с Ларье!

В моей душе шевельнулся страх.

— Вме… вместе… вместе с Ларье!

— Вы полетите на самолете… Во время полета он будет изолирован. Вас выбросят на парашютах в районе лаборатории. Только Ларье может показать вам, где она находится, и помочь в неё проникнуть. Фокус в том, чтобы не подходить к вашему попутчику ближе, чем на десять метров!

Я не смог удержаться от иронии:

— Вы называете это фокусом, шеф?

Он отмел возражение взмахом руки, как старательная консьержка сметает с тротуара оставленную собакой кучку.

— Пробравшись в лабораторию, вы ее взорвете, — продолжал Старик. — Вас снабдят особой взрывчаткой, обладающее необычайной силой. Впрочем, вам уже приходилось пользоваться ею.

Я недоверчиво посмотрел на своего начальника. Сказать по правде, ребята, обычно я прочно стою на земле и не путаю сон с явью. Однако то, что он мне рассказал и поручил, очевидно, находилось за пределами возможного.

— И еще одно, — продолжал Старик. — Ларье… он не должен вернуться из этой экспедиции. Вы понимаете меня?

Это было слишком! Мне захотелось бросить ему на стол прошение об отставке, и лишь то, что он может принять это за свидетельство трусости, удержало меня.

— Вы правы, шеф, это самая деликатная миссия, которая когда-либо возлагалась на меня.

— Сан-Антонио, я знаю, как она опасна, однако нужно использовать все средства, чтобы добиться успеха. Добейтесь его, и вы станете благодетелем всего человечества. Из надежных источников мне стало известно, что разработка этого бактериологического оружия еще находится в стадии эксперимента. Гадину нужно раздавить, пока она не вышла из яйца!