— Вот именно. Рубашку передали в биологическую лабораторию. Врач, приступивший к анализу, два его ассистента и служитель, который распаковал пакет, умерли в течение восьми часов после того, как прикоснулись к испачканной рубашке.

— Это невозможно!

— К несчастью, это именно так. Более того, четырнадцать человек, приближавшихся к Ларье, умерли при подобных же обстоятельствах и в эти же сроки… Четырнадцать! Если к ним прибавить четырех из лаборатории, число жертв составляет восемнадцать…

— Он заразен?

— И еще как!

— А как он себя чувствует?

— Он? Неплохо, хотя в это и трудно поверить… Он лишь носит в себе смертельные бациллы, о природе которых теряются в догадках наши лучшие ученые. Я привлек к этому делу светил из Америки, Англии, Швеции… Никто из них так и не смог объяснить происходящее… Выяснилось лишь, что умирают те, кто приближается к Ларье ближе, чем на десять метров. Непосредственной причиной смерти является удушье. Зараженные начинают обильно потеть, дрожать, стучать зубами и через короткое время впадают в кому. Первые симптомы заболевания проявляются приблизительно через два часа после проникновения в опасную зону…

От этой устрашающей новости по всему моему телу пробежал холод. Я встал со стула:

— Это и вправду чудовищно! И сколько времени все это продолжается?

— Уже три дня!

— Только?! Восемнадцать жертв за три дня!

— Их было бы больше, если бы врач, который осматривал Ларье и умер от этого, сразу же не поместил его в карантин. Он находится в изолированной палате одной из парижских больниц. С ним общаются по телефону, а еду передают через окно. Ларье говорит, что собирается покончить с жизнью….

— Я его хорошо понимаю.

Старик задумался.

— Когда я говорю о восемнадцати жертвах, то не учитываю тех, кого он неизбежно должен был заразить, возвращаясь из Германии…

— Нужно немедленно действовать, — сказал я.