— Внимание, Ларье! Автомобиль находится с правой стороны здания. Садитесь за руль и заводите мотор… Когда будете готовы, дайте сигнал фарами.

Он повиновался. Ничего не могло быть трагичнее этого высокого человека, спокойным шагом подходившего к автомобилю. Хлопнула дверь. Послышался шум мотора. Зажглись и погасли фары… Все шло нормально.

Я сел в машину, принадлежавшую нашей конторе, и дал приказ отправляться. Первыми тронулись мотоциклисты, за ними мы. Черная колымага последовала за нами. Я следил за ней через заднее стекло.

Далеко позади темноту прорезал свет фар мотоциклов, замыкавших процессию.

По внешнему бульварному кольцу мы доехали до Версальских ворот. Затем по совершенно пустынным в этот час окольным дорогам добрались до аэропорта Виллакубле, откуда нам предстояло взлетать.

В свете нескольких прожекторов на краю взлетной полосы стояла «Дакота». Вокруг нее суетились люди. Я посигналил Ларье фонариком. Он остановился на площадке. Мотоциклисты отъехали от нас и встали в ожидании перед въездом на летное поле.

Я вылез из машины и приказал шоферу развернуться. Затем мне вновь пришлось воспользоваться мегафоном.

— Ларье, вы слышите меня?

— Да! — прокричал он. Его голос, разорванный ночным ветром, казался жалобным, как стон.

— В багажнике вашей машины вы найдете канистру с бензином. Облейте им вашу колымагу и направляйтесь к самолету. Остановитесь в двадцати метрах от него. После этого я дам вам новые инструкции.

Все, кто присутствовал при этом странном диалоге, с тревогой следили за Ларье, который хлопотал вокруг своей машины. Он вылил на нее бензин из канистры. Однако после этого ничего не произошло… Ларье сделал несколько шагов ко мне. Моя правая рука инстинктивно легла на рукоятку револьвера.

— В чем дело, Ларье?

— У меня нет спичек, — прокричал он в ответ.